Международные гуманитарные связи

материалы студенческих научных конференций

Образовательные обмены в сотрудничестве высших школ России и Китая

Аннотация. В данной статье предпринята попытка проанализировать образовательные обмены между Россией и Китаем, поскольку они являются одним из ключевых элементов «мягкой силы». Сфера образовательных услуг предоставляет большие возможности для международного сотрудничества России и Китая, поэтому в статье рассматривается потенциал стран на образовательных рынках друг друга с точки зрения концепции «мягкой силы».

Ключевые слова. образовательные обмены, мягкая сила, высшее образование, Россия, Китай.

Abstract. This article is designed to make an analysis of educational exchange programs between Russia and China as they are one of the key elements of “soft power”. The field of educational services gives great resources for international cooperation of Russia and China. In this article the potential of two countries on the educational marker is views in context of “soft power”.

Keywords. exchange programs, soft power, higher education, Russia, China.

В настоящее время мы являемся свидетелями существенных изменений в результате глобализации, проявлением которых являются расширение и углубление взаимосвязей между народами и государствами. В свою очередь это оказывает значительное влияние практически на все сферы жизнедеятельности человека, включая и образование. Международный рынок образовательных услуг представляет собой важную арену конкуренции между странами. Борьба идет за молодые, талантливые умы.

Одним из возможных способов интеграции в мировое образовательное пространство является расширение международного сотрудничества между высшими учебными заведениями. Образовательное пространство становится общедоступным для всех и, в результате, все больше желающих среди студентов, используя современные блага и достижения, обучаться за рубежом.

Международные образовательные обмены дают шанс студентам улучшить свою квалификацию, познакомиться с культурой, условиями труда и жизни в другом государстве. Студенты, прошедшие обучение за рубежом и вернувшиеся в собственную страну, становятся проводниками новых взглядов и идей, формируют новую элиту. Считается, что подготовка иностранных специалистов и поддержание с ними всяческих связей — мощный канал укрепления двусторонних отношений, создания благоприятного общественного мнения о стране, то есть улучшение имиджа государства, выгодного политического климата. Поэтому предоставление образовательных услуг иностранным студентам является одним из важнейших инструментов «мягкой силы» государства. В связи с этим представляется интересным вопрос «Насколько Россия и Китай в настоящее время используют высшее образование для оказания политического влияния в мире?». Кроме того, и Китай, и Россия проводят реформы высшего образования, поэтому студенческие образовательные обмены могут стать важным фактором, расширяющим возможности международного сотрудничества и способствующим пониманию и сближению народов этих государств. Этим объясняется актуальность данной темы.

Цель данной работы — выявить роль образовательных обменов как инструмента мягкой силы государств в сфере международного сотрудничества России и Китая.Несмотря на множество работ как отечественных, так и зарубежных авторов, международный рынок образовательных услуг высшего образования, а особенно позиция России и Китая на данном рынке с точки зрения мягкой силы, требуют более глубокого исследования.

Анализ исследований в области международного взаимодействия по поводу создания и обмена образовательными услугами, и именно между РФ и КНР, показал, что на современном этапе многие авторы уделяют внимание вопросам интернационализации высшего образования, современным тенденциям мирового рынка образовательных услуг, положению России и КНР на нем. Среди основных авторов можно выделить И.А.З.Айдрус, А.Л.Арефьева[2,3], Ф.Э.Шереги [2]. Однако не достаточно освещена тема значимости и роли образовательных обменов при формировании внешней политики государства. Кроме того, в последние годы, сначала на Западе, а потом и в России концепция «мягкой силы» привлекает многих исследователей, поскольку в ней видят потенциальный ресурс для расширения возможностей оказания влияния на международные процессы. Исследования возможностей «мягкой силы» в области образования проводятся различными российскими экспертами, такими как Долинский А.В.[4], Лебедева М.М[7],Фоминых А.[14]. Здесь многие исследования ограничиваются «мягкой силой» России и мало освещают «мягкую силу» Китая. Попытка изменить сложившуюся тенденцию осуществлена в данной статье.

Таким образом, освещая степень изученности проблемы, необходимо заметить, что многие работы отечественных и зарубежных ученых, затрагивающие вопросы международных образовательных связей, в том числе непосредственно РФ и КНР, напрямую не освещают роль образовательных обменов как инструмента мягкой силы данных государств, и в этом заключается новизна заявленной темы.

На различных этапах исследования использовались методы теоретического, сравнительного и статистического анализа. Теоретический анализ был использован при рассмотрении терминологической базы, для определения понятия «образовательный обмен». Сравнительный анализ позволил найти общие черты, а также выявить существенные различия при оценке образовательных обменов как инструмента «мягкой силы» государств и в государственной политике РФ и КНР в отношении иностранных студентов. Статистический анализ был необходим для работы с большим объемом количественной информации по образовательным обменам между РФ и КНР.

Понятие “мягкая сила” в теорию международных отношений ввел в 1990 г. профессор Гарвардского университета, американский политолог Дж.Най, написавший книгу «Bound to Lead: The Changing Nature of American Power». Мягкая сила — это способность получать желаемые результаты в отношениях с другими государствами за счет привлекательности собственной культуры, ценностей и внешней политики, а не принуждения или финансовых ресурсов [17] . Это также способность влиять на другие государства с целью реализации собственных целей через сотрудничество в определенных сферах, направленное на убеждение и формирование положительного восприятия. Выделяют следующие ключевые факторы мягкой силы — культурный, информационный и образовательный.

В данной работе, рассматривая образовательные обмены между Россией и Китаем, мы будем использовать определение, которое даёт этому понятию ЮНЕСКО: «ограниченное во времени и предполагающее возвращение домой, обучение в стране, отличной от страны постоянного проживания студента, и которое может осуществляться студентами в пределах определенных программ или самостоятельно».[21]

Образовательные обмены являются одним из инструментов «мягкой силы». Объяснить это можно следующим образом: студенты после возвращения на родину становятся проводниками ценностей и взглядов, полученных в процессе обучения в принимающем государстве. Далее это будет способствовать формированию лояльных этому государству групп населения в зарубежных странах. Поэтому государства используют различные возможности, принимают конкретные меры и шаги, проводят целенаправленную политику для привлечения иностранных студентов в национальные вузы, так как это важно для формирования привлекательного образа государства.

На текущем этапе отношения между Китаем и Россией достигли беспрецедентно высокого уровня. Договорно-правовая база современного российско-китайского сотрудничества в области образования развивается и совершенствуется. На данный момент действуют следующие межправительственные соглашения: «Соглашение о взаимном признании и эквивалентности документов об образовании и ученых степенях» (Москва, 26 июня 1995 г.), «Соглашения о преподавании китайского языка в РФ и русского языка в КНР» (от 3 ноября 2005 г.); «Соглашение между Министерством образования и науки РФ и Министерством образования КНР о сотрудничестве в области образования» (Пекин, 9 ноября 2006 г.) и другие.

Однако если в двусторонних отношениях народы Китая и России пришли к отношениям добрососедства, дружбы и сотрудничества, то на международной арене отношение других государств к Китаю и России варьируется. Позиции России и Китая в рейтингах привлекательности значительно разнятся [15], что объясняется различными причинами, одна из которых, эффективность проводимой политики «мягкой силы». Поскольку концепция «мягкой силы» направлена на создание привлекательного образа страны за рубежом, следовательно, «мягкая сила» Китая отличается большей эффективностью, чем российская.

В 2007 году на XVII съезде КПК председатель КНР Ху Цзиньтао отметил, что культура становится все более важным фактором в совокупной государственной мощи, и призвал к повышению роли культурной составляющей «мягкой силы». Мягкая сила Китая состоит из нескольких основных инструментов: гуманитарная помощь, образовательные программы обмена, дипломатия, участие в деятельности международных организаций и работа с диаспорой. [6] Китайское правительство рассматривает академическую мобильность как стратегию участия в международной и региональной конкуренции, поощряет студентов учиться за границей, поддерживает их возвращение и стимулирует приток иностранных студентов, обеспечивая свободу выезда и въезда.[11] Если проследить темпы роста мобильных студентов, то они выросли «с менее 3% в середине 1990-х гг. до почти 50% в начале ХХ в., особенно резко увеличившись после 1998 года. За последние 20 лет Китай отправил около 350000 своих граждан в более чем 100 стран мира и принял более 380000 иностранцев». [11]

Программы обмена занимают центральное место в политике «мягкой силы» Пекина. Китай значительно их расширил, включая академические, культурно-языковые программы, политическую подготовку для иностранных должностных лиц и иностранных корреспондентов. После реформ образования КНР были определены категории вузов, которые возглавили Пекинский университет и университет «Цинхуа», для которых были разработаны программы, соответствующие лучшим западным вузам. Китайские вузы становятся всё более конкурентоспособными в мире, и, соответственно, растёт число обучающихся в них иностранных студентов. С 2002 по 2009 год число зачисленных в китайские высшие учебные заведения иностранных студентов увеличилось на 30 %, и большинство из них получали стипендии от китайского правительства. Кроме того, многие китайские ТНК часто спонсировали программы обмена, присуждая стипендии для иностранцев, особенно из развивающихся стран, на обучение в вузах КНР. [18]

В данной статье нас интересует международное образовательное сотрудничество Китая и России, в состав образовательного сотрудничества двух стран входят обмены студентами, получившими государственные стипендии, взаимное приглашение преподавателей, взаимная поддержка преподавания языков, взаимное отправление делегаций, реализация важных проектов, поддержка создания и проведения непосредственного сотрудничества между вузами двух стран и др.

Обмены между университетами России и Китая происходят на основе межвузовских соглашений. Между российскими и китайскими вузами заключено 212 соглашений.[10] Больше всего сотрудничают вузы Дальнего Востока и Китая в силу близкого географического расположения, а также крупные вузы, расположенные в европейской части России, которые имеют налаженные связи с китайскими вузами.

Кроме того, рост межвузовских обменов — одна из приоритетных задач профильных министерств России и КНР, которая побуждает университеты переходить на новый уровень развития сотрудничества. В этом плане, одним из ключевых событий является объявление 2014-2015 годами дружеских молодежных обменов между Россией и Китаем. Мероприятия в рамках данных годов призваны стать новым фундаментом дружбы между нашими народами на долгие годы, на многие поколения вперед. Россия и Китай договорились, о сотрудничестве в сфере образования, в частности предполагается довести взаимный обмен студентами до 100 000 в 2020 году.[1]

Чтобы осознать насколько велики планы правительств двух государств, стоит привести статистические данные. Так, студентов из России в китайских университетах в начале 1990-х годов было немного: всего несколько сот человек. В настоящее время эта цифра достигает около 15 000 российских студентов, учащихся в Китае. Их количество только в 2012 году по сравнению с 2011 годом увеличилось на 7%. [12]

Кроме традиционного интереса к китайской культуре и языку, российских студентов привлекает высокий спрос на специалистов, знающих китайский язык и деловую практику Китая. Однако главной причиной растущего интереса россиян к обучению в Китае являются феноменальный рост экономики страны, а отсюда и новые карьерные возможности. В дополнение, Пекин для облегчения обучения иностранных студентов в КНР поощряет распространение в университетах страны англоязычных и двуязычных программ. Также КНР изучает и внедряет принятые в мире новые модели сотрудничества вузов и общества, ставящие своей целью налаживание быта иностранных студентов и создание для них более безопасных и удобных условий жизни и учебы.[5] Данные меры приносят ожидаемый результат. Например, в России Китай вошел в первую десятку стран мира по привлекательности получения зарубежного образования российскими студентами.[1] Если сравнивать с другими иностранными студентами, то студенты из России в общем контингенте иностранных учащихся китайских вузов занимают 5 место (14 917 студентов обучалось в Китае в 2012 г). Для сравнения студентов из Республики Корея 63488, из США — 24583, далее студенты из Японии и Таиланда.[19]. Российские граждане обучаются в настоящее время почти в 100 высших учебных заведениях Китая, расположенных в 22 провинциях, 4 городах центрального подчинения, а также 3 автономных районах.[13] В целом, Россию можно считать страной-донором для китайской системы образования.

Говоря о китайских студентах, следует еще раз акцентировать внимание на таком факте, как поддержка со стороны китайского руководства студенческой миграции. Существуют две объективные причины: «во-первых, китайские вузы не способны в настоящее время принять всех желающих учиться, хотя прием в вузы неуклонно растет; во-вторых, возвращение дипломированных специалистов из-за рубежа позволяет поднять профессиональный уровень рабочей силы Китая». [9] Правительство КНР свой курс в отношении академической мобильности формулирует следующим образом: от политики выезжать за границу на учебу к политике привлекать из-за рубежа на пользу родине. [9] Здесь стоит отметить культурную особенность китайцев: они, находясь долгие годы за рубежом или даже получая гражданство другой страны, поддерживают связь с родиной и проживающими там родственниками. Такая привязанность к стране объясняется приверженностью китайцев к национальным культурным нормам, традиционным идеалам и образу жизни. В связи с этим, есть определенный смысл в поддержки со стороны государства привлечения китайских студентов российскими вузами, поскольку эти студенты в дальнейшем станут проводниками усвоенных ценностей и взглядов страны, где проходило обучение.

В России обучается в общей сложности 15 тыс. китайских студентов. Это составляет примерно 13% всех иностранных студентов в РФ и 5% от 350 тыс. молодых китайцев, получающих образование за рубежом. [8] Главной причиной такого низкого потока китайских студентов в РФ называют крайне неактивную маркетинговую политику вузов и Министерства образования и науки РФ в КНР.[11] Бездействие или пассивность наших вузов приводит к падению их популярности, узнаваемости, переключению внимания студентов на вузы других стран, которые активно рекламируют себя. Таким образом, российские вузы упускают возможность привлечения китайских студентов, которые теперь предпочитают получать высшее образование не в России, а в других развитых государствах. Положительной мерой стало решение ввести критерии оценки эффективности работы российских вузов, одним из которых является количество иностранных студентов, обучающихся в вузе. Это подтолкнуло многие вузы к более активной деятельности по продвижению своих образовательных услуг на рынке Китая. Ряд крупнейших вузов России принял участие в международных образовательных выставках в КНР. Кроме того, в соответствии с новой политикой Министерства образования РФ посольство и консульство РФ в КНР увеличили вероятность выборочной проверки и личных собеседований с теми, кто запрашивает визу.[11]

Кроме того, нашим вузам необходимо активно использовать ряд преимуществ российского высшего образования для студентов из Китая. К ним относятся доступность благодаря территориальной близости, особенно в пограничных районах, невысокая стоимость образовательных услуг и проживания в России (кроме крупных мегаполисов). Успешным вариантом сотрудничества в сфере образования могут стать совместные образовательные программы, обучение по которым может вестись по модели 2+2 (для очного бакалавриата):

2 года в КНР и 2 года — в России (предметы по специальности перезачитываются);

программы, реализуемые в вузах-партнерах для студентов противоположной стороны (соответственно — на русском и китайском языках).

Рассматривая образовательные обмены как эффективный инструмент «мягкой силы», необходимо уделить внимание деятельности институтов Конфуция, занимающихся продвижением китайской культуры и языка за рубежом, то есть относящихся к «мягкой силе». Открыто уже 440 Институтов Конфуция и 646 Школ Конфуция в 120 странах мира и планируется увеличить эту цифру до 1000 к 2020 году. [16]

В России также есть университеты, имеющие в своей структуре институты Конфуция. По стандартному соглашению, китайская сторона командирует в Россию преподавателей китайского языка, выделяет финансирование для функционирования и развития института Конфуция. Китайская сторона обеспечивает российский институт Конфуция всем необходимым через китайский вуз-партнер, все финансирование берет на себя государственное агентство Ханьбань. Однако если для китайской стороны подобная структура организации отвечает государственным интересам и является результатом целенаправленной политики, поскольку деятельность всех открытых в России институтов Конфуция внимательно отслеживается и корректируется официальными структурами КНР, то для российской стороны имеется ряд спорных моментов. [3]

Во-первых, система институтов Конфуция создана таким образом, чтобы готовить кадры для обслуживания российско-китайских отношений, разделяющие именно китайскую оценку ситуации, которая не всегда совпадает с российскими политическими и экономическими интересами. Во-вторых, за счет организации институтов Конфуция КНР получает прямой доступ к российскому образовательному пространству, возможность организовывать учебные группы, вводить в одностороннем порядке на российской территории свои образовательные стандарты. Более того, создание институтов Конфуция ведется в обход правил и нормативов Минобрнауки РФ, в результате чего китайские организации непосредственно выходят на российские вузы, не ставя в известность департаменты образования.[3] Таким образом, Институты Конфуция отвечают сразу нескольким целям, причем их список не окончателен: формируют благоприятный образ страны за рубежом и лояльные группы населения, помогают иностранцам лучше понять Китай, и, в целом, отвечают национальным интересам своего государства.

О «мягкой силе» Китая можно сказать, что она обладает китайской спецификой. Джозеф Най отрицает возможность наличия «мягкой силы» как у Китая, так и у России [17], однако в настоящее время КНР, используя западную идею, приспосабливает ее к собственным реалиям и потребностям, и постепенно, уверенно проводит политику, отвечающую национальным интересам и призванную улучшить образ страны за рубежом, Россия также продолжает совершенствовать собственный инструментарий «мягкой силы». Как отмечают, действия Китая в некоторых частях мира считаются бесперспективными и не приносящими должного эффекта, [20] в то же время в России отношение к Китаю всегда было особенное, и, несмотря на разные исторические периоды, Китаю уделяли значительное внимание. Кроме того в силу сложившейся геополитической и экономической обстановки на международной арене, а также продуманной политики «мягкой силы», Китай может стать все более привлекательной страной для россиян.

Если для западных стран Китай представляет интерес в силу своего экономического роста, а отнюдь не в идеологическом аспекте, то в связи с этим есть угроза сокращения числа заинтересованных в изучении китайского языка и культуры, если произойдет экономический спад. В случае с Россией, для которой идеологическая составляющая Китая понятна и отчасти близка, экономика не является единственной причиной, определяющей интерес к этой стране, кроме того Россия в настоящее время осуществляет «восточный поворот», поэтому Китай для россиян становится всё привлекательней.

В России до сих пор не принята доктрина «мягкой силы». Проект «Комплексной стратегии расширения гуманитарного влияния Российской Федерации в мире», который должен был быть представлен в конце лета 2014 года, до сих пор является проектом. Промедление работает не в нашу пользу, ведь для сохранения дружественных отношений не только между правительствами двух стран, но и между народами России и Китая, необходимо целенаправленно работать с наиболее важной социальной группой — студентами.

В XXI веке Китай на международном рынке образования имеет лучшие позиции, чем Россия. Поэтому взаимное сотрудничество для России является перспективным и важным. Учитывая, что в России высшие учебные заведения пользуются большей свободой действий, чем китайские вузы, у них есть возможность найти свободную нишу на образовательном рынке Китая, и тем самым расширить влияние на культурную, экономическую и социально-политическую жизнь страны.

Анализируя образовательные рынки Китая и России, учитывая сложившиеся традиции и связи, а также факторы, влияющие на выбор вуза студентами и, в целом, международную обстановку, можно утверждать, что на государственном уровне Китай и Россия проводят политику увеличения образовательных обменов, а на уровне сотрудничества высших школ Китая и России наблюдаются положительные изменения. Обучение студентов в иностранном государстве изменяет самовосприятие и заставляет рассматривать свою страну в кросскультурном аспекте, развивает способность к межкультурной коммуникации, что в перспективе способствует взаимодействию между гражданами России и Китая.

Список источников и литературы:

  1. Арефьев А.Л. Иностранные студенты в системе высшего образования Китая (часть первая) // Социология образования. №7 (июль 2011 г.) — 57 с.

  2. Арефьев А. Л., Шереги Ф. Э. Иностранные студенты в российских вузах. Раздел первый: Россия на международном рынке образования. Раздел второй: Формирование контингента иностранных студентов для российских вузов [электронный ресурс] / Министерство образования и науки Российской Федерации. — М.: Центр социологических исследований. — 228 с.

  3. Деятельность институтов Конфуция в Российской Федерации // РУДН// http://web-local.rudn.ru/web-local/prep/rj/files.php?f=pf_19e84ffac534bad392dbf9237ae62dea (18.09.2014 г.)

  4. Долинский А.В. Образовательные обмены в публичной дипломатии: российский и зарубежный опыт // Вестник МГИМО №2 (35) http://vestnik.mgimo.ru/sites/default/files/pdf/dolinskiy.pdf (10.10.2014 г.)

  5. Ким В. С., Бохан Я. А.. Трансформация стратегии «мягкой силы» КНР в современных условиях // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 12 (266). Политические науки. Востоковедение. Вып. 12. http://www.lib.csu.ru/vch/266/002.pdf (24.11.2014 г.)

  6. Еремина С.Л., Обущак Д.А.. Студенческая мобильность в Китае // Вестник Томского государственного университета. №2 (18). 2012 г. — 158 с. http://cyberleninka.ru/article/n/studencheskaya-mobilnost-v-kitae (15.10.2014 г.)

  7. Лебедева М.М. «Мягкая сила» России в развитии интеграционных процессов на Евразийском пространстве. // Вестник МГИМО №2 (35) http://vestnik.mgimo.ru/sites/default/files/pdf/lebedeva_harkevich.pdf (10.10.2014 г.)

  8. Интернационализация российских вузов: китайский вектор / [Н.Е. Боревская (рук.) и др.]; [гл. ред. И.С. Иванов]; Российский совет по междунар. делам (РСМД). — Москва : Спецкнига, 2013. — 72 с.

  9. Машкина О.А. Сотрудничество России, КНР и стран СНГ в сфере образования: перспективы региональной интеграции // Вестник Московского университета. №2. 2011 г. — 82 с.

  10. Министерство образования и науки РФ /Образовательные учреждения/ Межвузовское сотрудничество/ http://russia.edu.ru/obruch/mezhvuz/3834/ (13.09.2014 г.)

  11. Образование в Китайской народной республике // Газета «Жэньминь жибао» http://russian.people.com.cn/other/jiaoyu.html (20.09.2014 г.)

  12. Сотрудничество России и Китая в сфере высшего образования // http://yueda.ru/ru/a/kitay+rossiya/sotrudnichestvo+obrazovaniye.html (15.09.2014 г.)

  13. Щепин Константин. В академическом отпуске. // Российская газета. 31.01.2013 г. http://www.rg.ru/2013/01/31/student.html (18.11.2014 г.)

  14. Фоминых Алексей. «Мягкая помощь» обменных программ. http://www.intertrends.ru/sixteenth/008.htm (15.10.2014 г.)

  15. Country Brand Index 2012-13// FutureBrand/

  16. http://www.futurebrand.com/images/uploads/studies/cbi/CBI_2012-Final.pdf (15.12.2014 г.)

  17. Joseph Nye,. Soft Power: The Means to Success in World Politics, 2004

  18. Joseph Nye. What Сhina and Russia don’t get about soft power // Foreign Policy/ 29.04.2013 г. http://foreignpolicy.com/2013/04/29/what-china-and-russia-dont-get-about-soft-power/ (27.11.2014 г.)

  19. Joe Tin-yau Loa & Suyan Pana. Confucius Institutes and China’s soft power: practices and paradoxes // Compare: A Journal of Comparative and International Education. 30 мая 2014 г. https://www.ied.edu.hk/flass/fas_upload/userfiles/pdf/Confucius%20Institutes%20and%20Chinas%20Soft%20Power.pdf (20.12.2014 г.)

  20. Statistical Report for Foreign Students in China in 2012 // http://www.admissions.cn/news/364282.shtml (26.10.2014г.)

  21. Trefor Moss. Soft Power? China Has Plenty // the Diplomat. June 04, 2013 http://thediplomat.com/2013/06/soft-power-china-has-plenty/3/ (5.12.2014)

  22. The New Dynamics of Higher Education and Research for Societal Change and Development : World Conference on Higher Education (WCHE), 5‐8 July, 2009 (Paris, UNESCO)/ed. by S. Halimi.Paris, 2009. http://unesdoc.unesco.org/images/0018/001833/183357e.pdf

Международные образовательные связи